Современный человек чувствует, переживает, проживает время очень серьёзно. Многим, наверное, такая мысль покажется не соответствующей действительности. Ведь человек в отношении времени демонстрирует много иронии и показного легкомыслия. Однако это предполагает осознанность, ответственность отношения. Да, современный человек играет со временем, пытаясь его обмануть, остановить, задержать, украсть для жизни. Действительно, это игра, но игра отчаянная, ставки в которой предельно велики.Сегодня мыслители говорят о переоткрытии времени и о возрастающей в связи с этим этической ответственности человека. И каждый отдельный человек, и человечество в целом живут во времени, подчиняются его законам, положенным пределам, определённым срокам. Кажется, ничто лучше не характеризует человека и его эпоху, чем способ переживания времени, ценностное и жизненное отношение к нему. Проанализируем три стратегии понимания времени.

СТРАТЕГИЯ ДОГОНЯЮЩЕЙ ЖИЗНИ

Человеку всегда не хватало времени на настоящее, он всегда опаздывал: едва успевал ступить ногой в современность, как она ускользала в прошлое. И действительно, что для нас означает "сейчас", "теперь"? То, что случилось совсем недавно, — мы о нём только что узнали и переживаем это сейчас, в данный момент. Но оно уже случилось и ускользнуло в прошлое — в газетные и телевизионные новости, в слухи и воспоминания. И так человек всегда хронически опаздывает, успевая заметить лишь след событий.
Научно-технический прогресс, стремительно развивающиеся политические отношения, неуловимые тенденции в экономике ужасают человека своей скоростью. Скорость изменений в мире несоразмерна жизни человека и не может быть им осмыслена. Этот мир не кажется простому человеку своим. Наука и техника развиваются по собственным законам, вынуждая людей приноравливаться к ним, подгонять, торопить себя. Аритмия жизни — болезнь современного человека.

Растерянность заведомо опаздывающего человека связана также с информационной интоксикацией. За время жизни одного человека общий объём информации, накопленной человечеством, умножается во много раз. Проанализировать даже основные источники становится невозможно. Думается, что вычерпать океан информации невозможно и не нужно. Подлинные сокровища лежат очень глубоко. Для успешного их поиска современный человек нуждается в ориентирах, которые позволили бы отличить действительно важное, то, что переживёт свое время, от модного, шлягерного, конъюнктурного.

ПОЭТОМУ ЛЮБОЙ НАШ СОВРЕМЕННИК ЗНАЕТ ОЧЕНЬ МНОГО, ХОТЯ И ПОНИМАЕТ ВСЁ МЕНЬШЕ. МЫ НАХОДИМСЯ ВО ВСЕЛЕННОЙ, В КОТОРОЙ СТАНОВИТСЯ ВСЁ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ И ВСЁ МЕНЬШЕ И МЕНЬШЕ СМЫСЛА

А то, что наше пребывание в настоящем всё более сокращается, что нас теснит будущее в лице науки и техники, не должно нас страшить. Человек может всегда укрыться в вечном настоящем, золотом прошлом, укореняясь в тех его глубинах, которые неподвластны времени, ибо вневременны. Только на таком незыблемом основании sub speciae aeternitatis (с точки зрения вечности) возможны взвешенные оценки настоящего и будущего, гарантированы спокойствие и мудрая неспешность.

СТРАТЕГИЯ ВИРТУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Итак, человек эпохи бурного научно-технического прогресса живёт как бы не в своём мире, мире, в котором он не участвует как активный, полноправный житель, строитель своего дома. Непосредственность жизни, укоренённость в родной земле, личностные контакты с другими людьми (дружба, любовь, землячество) становятся редкостью в мире постоянных миграций, высокой мобильности, скоростного транспорта, электронных коммуникаций. Люди редко остаются вместе. Больше не приходится ждать часами на вокзалах и остановках, просиживать в присутственных местах, беседовать и петь песни на завалинке, радоваться праздникам и скорбеть на тризне сообща — миром, общиной, соседями.

Тем не менее, потребность человека в самовыражении, в признании, в общении с другими находит новые формы, прежде всего в виртуальной реальности. Отношение человек–компьютер здесь становится первичным, заслоняя горизонт подлинной реальности, жизненного мира, межчеловеческих отношений. Как предупреждают психотерапевты, всё это угрожает психическими расстройствами. Отношение Я–другой быстро меняется на отношения Я–компьютер и Я–Я. Последние подразумевают, что человек выбирает или конструирует реальность и собеседников, подстраивая их под свои собственные интересы.

В этом смысле виртуальное время — украденное, присвоенное время, хотя правильнее будет сказать, что это псевдовремя, псевдожизнь, иллюзия вечности. В виртуальности время можно сжимать и растягивать, а можно и остановить совсем, наслаждаясь вечным настоящим. Часто такие иллюзии становятся панацеей для запыхавшегося, уставшего догонять жизнь человека. Виртуальное время, таким образом, выступает как альтернатива невыносимой реальности, отвечает на стремление вырваться из навязанной гонки за опережающим временем. Однако это тоже чужое, "не моё" время. Стихия виртуальности поглощает, вбирает в себя личности, не считаясь с их надеждами, авторскими претензиями, творческими амбициями.

Иллюзия присвоенного, остановленного времени опасна тем, что, пока оно длится, пока человек отдыхает в этом растянутом виртуальном времени, реальное время продолжает свой неумолимый бег. Пока человек самоутверждается в виртуальности, оставаясь там вечно молодым, реальное Я начинает отставать в развитии и деградировать. Человек физически взрослеет, но, не участвуя в жизни других людей и присваивая время исключительно себе, оказывается за пределами общества.

Моё время — это время для других, время для духовного взросления, время социально ответственное. Моё время — это время моего тела, стареющего от трудов и болезней, отдающего свои силы заботе о близких и нуждающихся. Моё время — это время действия, неустанного созидания. Виртуальное время — "не моё" время, отнимающее у меня драгоценные мгновения жизни, останавливающее, задерживающее меня в бесконечных сетевых лабиринтах.

Напрасно человек ищет укрытия от времени в виртуальности. Здесь он поддаётся соблазну эгоизма, собственничества. Единственная возможность сберечь время — отдать его для других, прожить его вместе с другими, принести его как дар, жертву. Моё время – время, прожитое с другими и для других.

Вернуться к своему времени — вернуться к непосредственной реальности, не изменённой стимуляторами, не изуродованной фантазиями. Это означает вернуться к реальности другого человека, к реальности нежного, заботливого прикосновения, встречи живых взглядов, ощущения дружеского плеча в час беды, участливого трепетно-человеческого голоса. Вернуться к проблемной, а не иллюзорно-идеальной реальности… Но и в грязных лужах можно будет увидеть звёзды, а во временном – образ вечности. Вернуться к своему времени — значит ощутить в себе изменения, когда каждый миг — шанс стать лучше самому и сделать лучше окружающий мир. Перед лицом нуждающегося во мне другого человека игры с виртуальным временем покажутся преступно безответственными.

СТРАТЕГИЯ НАСТУПИВШЕГО
БУДУЩЕГО

Самое страшное для человека — лишиться свободы. Мир, в котором я ничего не могу изменить, в котором всё решено до меня и без меня, ужасен. Но именно таким представляется мир современному человеку. Постмодерн, посткультура, постистория, постчеловек... Ситуация "пост-" всеохватна: выражая и провоцируя усталость, неверие, отчаяние человека, проживающего своё будущее в настоящем, она "съедает" его здесь и сейчас, ничего не оставляя на завтра. Поэтому жизнь человека постмодерна — наперёд прожитая жизнь. Вместе с будущим прожиты все цели, идеалы, надежды. Без будущего не имеет смысла и должное, отождествляемое с сущим. То, что есть сегодня, и есть лучшее, стремиться не к чему. Человек всегда тяготился должным, к чему-то его обязывающим. И теперь, наконец-то, он избавился от долга, и ничто не заставит его подняться с места и двинуться к светлой цели, ибо её нет… отменили.
Человек всегда со страхом ожидал конца истории. И вот этот конец наступил. Исчерпаны природные и интеллектуальные ресурсы, попраны нравственные идеалы, но зато создано глобальное сообщество, единая империя, а нормы и ценности западной цивилизации утвердились во всём мире. Именно в этом смысле западные политологи говорят о "конце истории" и празднуют успехи. И всё же бесчеловечно говорить о "конце истории" до тех пор, пока существуют неравенство, бедность, болезни, детская смертность в странах "третьего мира". Ради этого стоит разомкнуть круг завершающегося времени. К тому же оказалось, что остановившееся время, закончившаяся история и серое длящееся умирание страшнее апокалиптических катастроф.

Итак, современный человек играет со временем. И играет тем отчаяннее, чем меньше его остаётся. Наш современник тонко чувствует и ясно осознаёт свою смертность. Сегодня всё человечество стоит на грани самоуничтожения. Поэтому временность, конечность человеческой жизни — одна из главных тем эпохи. Говорят, что одно из главных отличий человека от животных состоит в том, что последние просто умрут, в то время как человек знает, что умрет, и это знание наполняет особой напряжённостью его жизнь. Эта напряжённость может выразиться как в страхе за себя, так и в ответственности за другого человека, достигающей совершенства в любви, которая изгоняет страх и торжествует над временем. Габриэль Марсель говорил: "Любить — значит говорить другому: нет, ты не умрёшь". Отдать своё время другому, прожить жизнь для других — лучший способ распорядиться временем. Так мы можем одарить друг друга вечностью. Мы можем сказать друг другу: "Нет, ты не умрёшь... Своё время я отдаю тебе".

МИХАИЛ ЧЕРЕНКОВ
кандидат философских наук,
координатор cовета Богословского общества Евразии