 Причина войны
В 2003 году высшие чины администрации США утверждали, что Ирак располагает оружием массового поражения или хотя бы потенциалом для его производства. Именно этот аргумент послужил основой резолюций обеих палат Конгресса, разрешивших Бушу использовать силу для разоружения Ирака. Однако впоследствии стало очевидным, что американская разведка не имела никаких надёжных данных, позволяющих обосновать эти обвинения.
Схожая история произошла с британским “Досье Блэра”, в котором сообщалось об иракских арсеналах оружия массового уничтожения. Непосредственно после опубликования досье появились сообщения, что некоторые использованные в нём факты недостоверны и получены из Интернета. Ещё позже стало известно, что помощники Блэра “корректировали и редактировали” некоторые данные, предоставленные британской разведкой.
Также не нашли подтверждения и иные обвинения в адрес Саддама Хусейна, например, утверждения, что он напрямую связан с “Аль Каедой”.
Продолжительность войны
Пентагон, который планировал вторжение в Ирак, предположил, что организованное сопротивление войск Саддама Хусейна возможно сломить за три недели. Прогноз полностью сбылся. Однако дальнейшее развитие ситуации пошло не по сценарию США. Как оказалось, войска США не были готовы к “городской” войне. Негативную роль также сыграло и сокращение численности группировки США. Изначально Пентагон предполагал, что для поддержания стабильности в Ираке потребуется 70 тыс. военнослужащих коалиции, позже (в сентябре 2003 года) это количество предполагалось уменьшить до 20-30 тыс. Ныне только американских солдат в Ираке вдвое больше, причём большинство экспертов считают, что и имеющихся 140 тыс. недостаточно для установления эффективного контроля над территорией.
Традиционно считается, что для того, чтобы успешно противостоять инсургентам и насилию, на каждую 1 тыс. мирного населения должно приходиться не менее 20-ти солдат. Население Багдада составляет примерно 6 млн. человек, следовательно, только для контроля за иракской столицей должно быть выделено не менее 120 тыс. военнослужащих. Стоит учитывать, что в активных боевых операциях участвует чуть более половины расквартированного в Ираке контингента США. Ныне его численность составляет около 140 тыс. человек, из них 60 тыс. служат в штабах, тыловых службах и т.п. и не принимают непосредственного участия в боевых действиях, таких, как патрулирование, охрана конвоев и прочее.
Когда масштабы партизанской войны внезапно выросли (в конце 2003 года), выяснилось, что в Ирак срочно требуется перебрасывать значительные подкрепления. На тот момент Пентагон весьма приблизительно представлял себе, каким образом следует бороться с инсургентами. Вооружённые силы США не были подготовлены к такого рода развитию событий — в частности, у них не было необходимой техники. На протяжении года после свержения режима Саддама Хусейна американские военные и советники не предпринимали практически никаких усилий, направленных на нейтрализацию действий инсургентов и террористов. Тогда высокопоставленные представители США утверждали, что инсургенты немногочисленны, и с ними удастся справиться достаточно быстро. Подобные заявления делались и впоследствии. К примеру, в мае 2005 года вице-президент США Дик Чейни заявил, что инсургенты в Ираке находятся “на последнем издыхании”.
Большинство руководителей США и даже военных экспертов предполагали, что иракцы встретят американские войска хлебом-солью, воспринимая их как освободителей, а не оккупантов. Образцом подобного поведения было вступление американских войск в Париж в 1944 году. В конце 2003 года известный американский журналист Марк Штейн опубликовал колонку, в которой предсказывал, что через год уровень преступности в Багдаде и Басре будет ниже, чем в Лондоне, а массового сопротивления силам коалиции ожидать не следует. Штейн был далеко не одинок: многие американские эксперты придерживались подобного мнения. Во многом это было обусловлено обещаниями иракских политэмигрантов, которые утверждали, что общая ненависть к Саддаму объединит традиционно враждующих суннитов, шиитов и курдов.
Впрочем, критиков этих взглядов также было достаточно много. К примеру, в сентябре 2002 года (до начала войны) 33 видных американских эксперта в сфере международных отношений опубликовали статью в газете New York Times. Они утверждали, что “даже если США легко одержат победу, удачной стратегии выхода из Ирака не существует. Ирак — глубоко разделённое общество. Американские войска будут вынуждены оккупировать Ирак много лет, чтобы сделать возможным создание жизнеспособного иракского государства”.
Дебаасизация
В Ираке силы Коалиции изначально проводили политику массового изгнания бывших членов правящей партии БААС (именно её лидером был Саддам Хусейн) из органов власти и силовых структур Ирака. Подобным образом США действовали в середине 1940-х годов, после оккупации Германии и Японии. Но подавляющее большинство членов партии Баас не имело крови на руках — они были такими же жертвами режима, как и остальные иракцы, поскольку в саддамовском Ираке невозможно было заниматься бизнесом и получить хорошую работу, не будучи членом БААС.
Также была распущена иракская армия. Это решение ныне считается одной из причин всплеска партизанской войны в Ираке — безработные и во многих случаях высококвалифицированные военные распущенной армии Саддама Хусейна пополнили ряды инсургентов.
Демократизация
Уже после свержения Саддама Хусейна в Белом Доме стали утверждать, что главной целью кампании была демократизация Ирака, которая могла и должна была стать началом прогрессивной политической трансформации всего Ближнего Востока. Многие аналитики подчёркивали, что на тот момент Ирак был, вероятно, одной из самых светских и образованных стран арабского мира. Следовательно, теоретически в Ираке действительно могла состояться первая арабская демократия. Однако военная кампания в Ираке была спланирована как быстрая “хирургическая” смена правящего режима, но отнюдь не как начало длительного и неизбежно крайне сложного процесса создания в этой стране демократических институтов.
Несмотря на то, что в 2005 году в Ираке были проведены достаточно честные выборы и сформированы органы власти, процесс демократизации идёт крайне тяжело. В стране насчитывается около 300 партий. Однако наибольшее влияние приобрели не светские и умеренные политики, а религиозные фундаменталисты. Иракские избиратели предпочли голосовать не за политиков, призывающих к объединению страны и либеральным реформам, а за тех, кто пытается отстаивать интересы только своей этнической или религиозной группы.
Результатом этого в некоторых населённых пунктах страны стало введение запретов на продажу алкоголя и регламентация стиля причёсок. Уровень терпимости значительно понизился по сравнению с эпохой Саддама Хусейна. Небольшая христианская община Ирака сталкивается со всё большими проблемами. Де-факто, иракские женщины лишились многих прав и свобод, которыми они обладали при Саддаме.
Рейтинг мировой свободы слова, который ежегодно публикует организация Freedom House, показал, что Ирак занимает по этому показателю 154-е место в мире (из 168-ми возможных). Эта низкая оценка была дана несмотря на то, что в стране ныне действуют 54 коммерческие телекомпании, 114 радиостанций и около 300 газет и журналов.
Нефть
На территории Ирака разведаны нефтяные месторождения, в которых находится 112.5 млн. баррелей нефти. Ирак обладает вторыми по величине нефтяными запасами в мире, уступая только Саудовской Аравии. Нефть традиционно обеспечивала до 95% иракского экспорта. Перед началом войны предполагалось, что столь богатая нефтью страна обречена на успешное развитие экономики. Логика была следующей: Ирак обладает ресурсами, широко востребованными на мировом рынке, и инфраструктурой для их добычи и транспортировки. Однако ситуация оказалась намного более сложной и неоднозначной.
По многим причинам (от тотальной коррупции до постоянных террористических актов) ныне Ирак добывает меньше нефти, чем при Саддаме Хусейне: 2.14 млн. баррелей в день в марте 2007 года против 2.50 млн. баррелей в начале 2003 года. Уровень нефтяного экспорта также уступает довоенному: 1.7 млн. баррелей против 2.3 млн.
Экономика
Ожидания бурного расцвета иракской экономики не оправдались. Многие экономические показатели Ирака уступают эпохе Саддама Хусейна. К примеру, производится меньше электроэнергии (изначально предполагалось, что довоенный уровень будет перекрыт к 1 июля 2004 года). Практически не изменились объёмы воды, поставляемой населению страны (для питья и канализации).
В то же время, объёмы валового внутреннего продукта Ирака выросли. В 2002 году ВВП Ирака составлял $20.5 млрд., в 2006 году — $47 млрд. Однако за этот же период времени заметно выросла инфляция — ныне она составляет 50% в год (20% в 2005 году, 32% — в 2004, 36% — в 2003-м). В Ираке значительно выросло число абонентов телефонной связи (в январе 2007 года их насчитывалось около 9.8 млн. — против 833 тыс. до войны). За этот же период примерно в 200 раз увеличилось количество пользователей Интернета и в два с лишним раза — количество частных автомобилей.
Большинство экспертов считают, что планы реконструкции Ирака хронически не выполняются. Одной из причин этого считается поведение государств-доноров, которые обещали новому иракскому правительству значительные финансовые вливания. В декабре 2007 года “Группа Изучения Ирака” констатировала: “международная поддержка экономики Ирака оказалась несущественной — доноры обещали предоставить $13.5 млрд., а выделили лишь $4 млрд.”.
|
