Мы часто спрашиваем друг друга: «Сколько сейчас времени?» При этом вряд ли кто-либо всерьез задумывается, что собой представляет время. Но если вырваться из круга привычных вещей и подумать об этом, то что нам откроется?
Человек не сомневается: время, отпущенное нам на земле, когда-нибудь завершится, жизнь закончится. Но мало кто отчетливо себе представляет, что именно ждет его за чертой. Этот вопрос тесно связан со стремлением человека обрести бессмертие, вечность, спасение, а значит, принадлежит области религии.
Загадку времени пытаются решить все известные религиозные традиции. За века удалось создать и предложить некоторые концепции времени.
Запад и Восток понимали время по-разному. Восточные религии – индуизм и буддизм – мыслили, что человек может достигнуть совершенства и спасения из круговорота земной жизни собственными силами, без значимого вмешательства Божества. Наблюдая за жизнью, жрецы и учителя Древней Индии открыли, что духовные достижения человека блекнут на фоне огромного числа проступков и ошибок, то есть человеку в достижении совершенства явно недостаточно одной земной жизни. Это подвигло восточных мудрецов предположить, что человек рождается на земле неоднократно. Проблема быстротечности времени решалась так: ощущение безвозвратности времени – лишь иллюзия, на самом деле впереди у человека миллионы перевоплощений и большие возможности для постепенного достижения совершенства, через которое происходит спасение души от колеса сансары. Только такое положение вещей делает стремление человека достигнуть совершенства собственными силами, по крайней мере, не бессмысленным.
Эта доктрина известна под названием реинкарнации (перевоплощения). В общей системе восточных религий она связывалась не только с кастовой организацией общества, с древнеиндийской космологией, но, прежде всего, с моральными требованиями: очередное воплощение воспринималось как результат предыдущих духовных достижений. Поэтому считалось, что прошлые проступки и достижения определяют социальное положение, которое займет человек в следующей жизни, если он вообще родится человеком, а не животным или насекомым. И если подобный подход не давал четкой гарантии достижения совершенства, то, во всяком случае, делал это возможным в принципе.
Наряду с этим взглядом восточные религии выработали психофизические практики для преодоления ограниченности времени и, в конечном счете, достижения спасения. С их помощью осуществлялись попытки либо продлевать человеческую жизнь, либо менять отношение к времени, как бы на время выходить за пределы времени. Примером может служить индийская йога. Постепенно в ней были разработаны техники, позволяющие человеку войти в состояние транса и таким образом замедлить жизненный ритм своего тела. Люди, овладевшие этими практиками, действительно способны долгое время обходиться без сна или воздуха.
Нечто подобное встречается также в даоской религии в Китае. Ее представители разработали физические и дыхательные упражнения, схожие с йогой. Вместе с этим даоские мудрецы всю свою жизнь посвящали поиску «пилюли бессмертия», занимаясь чем-то очень похожим на алхимию. Конечно, секрет этой пилюли не был найден. Но ее поиски привели к открытию многих полезных и важных лекарственных средств, что в какой-то мере оправдало сами поиски.
Подобная практика со временем породила многочисленные мифы о людях, достигших победы над временем. Так, уже на Западе возникла легенда об алхимике Николае Фламеле, который нашел «философский камень», своеобразный европейский аналог даоской пилюли, только с расширенными возможностями, поскольку, кроме бессмертия, он давал еще и богатство. Любопытно, что восточный догматический и практический опыт осмысления времени был с благодарностью воспринят многими оккультными традициями, в том числе в Европе. Причиной стал соблазн признать возможность самоспасения, то есть всесилия человека.
Почему же быстротечность времени так тревожит человека? Ведь как бы мы ни прятались, нам трудно избавиться от пугающего ощущения, что нечто упущено, ушло безвозвратно. Неужели необратимость событий – лишь самообман? На этот вопрос недвусмысленно и определенно отвечает Библия.
Согласно библейскому вероучению, Бог сотворил не только видимый мир, но и мир невидимый. Время – такое же творение Бога, как и все остальное, имеющее начало и конец. Материальный мир ограничен пространством и временем. В то же время духовный мир – обиталище особых существ, которые в Писании названы ангелами и бесами, – не так связан с пространством, как наш. Это подтверждают многие описания и опыт, передающие потрясающие возможности духовных существ практически мгновенно преодолевать пространство. Тем не менее, всякое творение имеет начало, то есть, связано со временем своего сотворения, и подвластно времени.
Не имеет начала, не связан со временем только его Творец. Вся история земли и неба, то есть материального и духовного миров, описана в Библии в контексте определенных событий, многие из которых изложены в книге Откровение. Причем ни люди, ни духи не способны заглянуть за грань реальности. И мы, и они знаем о будущем только то, что открывает Сам Творец.
Писание предупреждает, что потеря времени не просто опасна, - она преступна, в том числе и по отношению к себе, своему будущему. Ощущение опасности суеты, осознание безвозвратного ухода времени не случайны. Как чувство голода свидетельствует о необходимости насытиться, а усталость – о необходимости восстановить силы, так и чувство потери является дарованным Богом механизмом духовного самосохранения.
Но если время действительно столь быстротечно и дарованная нам жизнь больше не повторится, то как же Бог предлагает человеку решить проблему нехватки времени для достижения спасения? Вопрос не праздный. Именно поэтому восточные религии вполне разумно делают вывод о том, что для спасения недостаточно одной нашей жизни.
Взглянем на Голгофу, холм, где был распят Спаситель. Крест Иисуса находился между двух крестов казненных вместе с Ним преступников. Один из этих преступников глумился над Христом, побуждая Его сойти с креста. Он знал, что в народе Христа почитают пророком, учителем, пришедшим от Бога, человеком, творящим чудеса. Если бы Иисус действительно был тем, за кого Его почитали, то Он никогда не позволил бы казнить Себя, – так полагал первый преступник. Однако второй считал иначе. Он разглядел в униженном Иисусе невиновного святого человека, который страдает потому, что добровольно избрал для себя такую участь. Он обратился к Иисусу как к Всевышнему с просьбой: «…помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое!» (Лк 23:42). Это мгновение изменило все… Короткий отрезок времени и обращение к Христу о милости решили участь разбойника в вечности.
У разбойника уже не оставалось времени. Он не мог рассчитывать на то, что достигнет спасения, потому что был преступником и находился в объятиях смерти.
Распятый Спаситель добровольно отдал Свою жизнь за грехи людей, оставаясь Творцом и Господином времени. Его ответ разбойнику был таков: «…истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23:43).
Насколько это отличается от представлений о достижении спасения в других религиях! Там человек, предоставленный самому себе, стоит перед весьма отдаленной и туманной перспективой достигнуть чего-то высшего. Здесь же спасение – как дар и милость Божья – возможно всегда.
Не человеческие многолетние усилия решают участь человека. Возможностей человека все равно недостаточно, чтобы обрести бессмертие. Смерть неминуема, она – центральный факт нашей жизни. Никто еще не преодолел ее, а значит, не спас себя. Достигнуть спасения и бессмертия не в наших силах. Но мы можем попросить об этом Того, Кто воскрес и победил смерть: «Итак, помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» (Рим 9:16).
Благодаря любви Господа необходимость времени для спасения приобретает индивидуальный и условный характер. Было бы ошибкой считать, что спасение доступно в любое время. Для спасения нужно открытое сердце, то есть состояние души, которое далеко не всегда имеется у нас. Препятствует спасению вовсе не нехватка времени, а внутренняя неготовность.
Пока мы во времени, перед нами открыты возможности и спасения, и гибели. Бог сделал все необходимое для того, чтобы время не стало причиной духовной гибели кого бы то ни было. Спастись или отвергнуть спасение – выбор, который мы должны сделать сами. И миг изменит нашу вечность. |
