Библия называет Бога Творцом всего сущего, но указывает, что Сам Бог сотворен не был. Между Творцом и творением существует кардинальное различие. Творение несет на себе печать Творца и свидетельствует о Его славе. Но творению нельзя поклоняться. К нему нельзя относиться как к Всевышнему.
Ничто не в состоянии само себя сотворить. Концепция самосотворения противоречива по своей сути и не имеет смысла. Ничто не в состоянии создать само себя. Даже Бог не может сотворить Себя Сам. Для того, чтобы Бог мог сотворить Себя, Он должен был бы существовать прежде Себя Самого. Но даже Бог не способен на это.
Каждое следствие должно иметь причину. Это утверждение истинно по определению. Но Бог не есть следствие.
У Него нет начала, и потому нет предшествующей причины. Он вечен. Он всегда был и есть. Он обладает в Самом Себе силой существования. Чтобы продолжать существовать, Ему не нужна помощь извне. Идея самодостаточности подразумевает именно это. Само собой разумеется, это величественная и возвышенная концепция. Мы не знаем ничего подобного этому. Все, что нас окружает, было сотворено и от чего-то зависит. Мы не способны до конца осознать, что значит быть самодостаточным.
Однако тот факт, что творение не может быть самодостаточным, не значит, что Творец не может быть самодостаточным. Бог, как и мы, не способен сотворить Себя Сам. Но Бог, в отличие от нас, может быть самодостаточным, то есть может существовать Сам по Себе. Собственно, именно в этом и заключается разница между Творцом и творением. Именно это качество делает Его Всевышним и источником жизни всех других существ.
Концепция самодостаточности не нарушает законов разума, логики или науки. Это понятие рационально обоснованно. В противоположность этому идея самосотворения нарушает основной закон разума, логики и науки — закон противоречия. Самодостаточность — рациональна; самосотворение — иррационально.
Представление о том, что нечто существует само по себе, не только возможно, но и необходимо. С другой стороны, разум утверждает, что если нечто существует, значит, это нечто должно обладать силой существования. Иначе ничего не было бы. Если бы не было того, что может существовать само по себе, ничего не существовало бы вовсе.
Пожалуй, самый древний и самый глубокомысленный вопрос из всех заключается в следующем: почему вообще что-то существует? Ответить на этот вопрос можно так: потому, что есть Бог. Бог существует в Себе Самом вечно. Он есть источник существования всего остального. Только Он в Самом Себе обладает силой жизни. Павел говорил о зависимости нашего существования от энергии Божьего существования так: «…мы Им живем и движемся и существуем» (Деяния 17:28).
Выводы:
1. Каждое следствие должно иметь причину.
2. Бог не есть следствие: у Него нет причины.
3. Концепция самосотворения иррациональна.
4. Концепция самодостаточности рациональна.
5. Идея самодостаточности не только возможна, но и необходима.
Непостижимость Бога
Однажды знаменитому швейцарскому богослову Карлу Барту студенты задали такой вопрос: «Доктор Барт, какую самую глубокую истину вы постигли за все время исследования богословия?» Барт подумал немного и ответил строчкой из детской христианской песни: «Я знаю, Иисус любит меня, потому что так говорит Библия». Студенты посмеялись такому ответу, но так и не поняли, что Барт говорил серьезно.
Барт дал простой ответ на трудный вопрос. Он хотел привлечь внимание, по крайней мере, к двум чрезвычайно важным моментам:
1. В самой простой христианской истине заложен глубокий смысл, который занимает умы самых выдающихся людей в течение всей их сознательной жизни.
2. Обладая обширнейшими познаниями в богословии, мы никогда не сможем подняться выше уровня ребенка в понимании таинственных глубин и богатств Божьей сущности.
Жан Кальвин использовал другую аналогию. Он сказал, что Бог говорит с нами, как с детьми. Как родители имитируют детскую речь, разговаривая со своими малышами, так и Бог в обращении к нам, смертным, должен снизойти до детского лепета.
Ни один человек не в состоянии понять Бога полностью. В нас от рождения есть нечто, что препятствует полному и всестороннему восприятию Бога. Мы — конечные существа, а Бог — бесконечен. В этом и заключается проблема. Как возможно конечному понять бесконечное? Средневековые богословы вывели аксиому, которая определила дальнейшие богословские исследования: «Конечное не в состоянии вместить бесконечное». Нет ничего более очевидного, чем тот факт, что безграничный объект невозможно втиснуть в ограниченное пространство.
Эта аксиома выражает один из самых важных догматов ортодоксального христианства. Это догмат о непостижимости Бога. Сам термин, однако, может ввести в заблуждение. Мы можем решить, что раз нельзя объять необъятное, значит, мы вообще ничего не можем знать о Боге. Если Бог выше человеческого понимания, значит, все наши богословские рассуждения — это всего лишь бессмысленные разговоры, и мы, в лучшем случае, остаемся с жертвенником неведомому Богу.
Но это не так. То, что Бог непостижим, не означает, что мы ничего не знаем о Нем. Скорее это означает, что наше знание неполно и ограниченно, далеко от совершенного или исчерпывающего. Знание, которое Бог дает о Себе через откровение, реально и полезно. Мы можем познать Бога до той степени, до которой Он решит открыть Себя. Конечное может «осознать» бесконечное, но конечное никогда не сможет удержать бесконечное в рамках своего понимания. Для нас в Боге всегда будет нечто, чего мы не сможем понять.
Библия говорит об этом следующим образом: «Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему, а открытое — нам и сынам нашим до века…» (Второзаконие 29:29).
Мартин Лютер упоминал два аспекта, присущих Богу, — сокрытый и открытый. Какая-то часть божественного знания остается скрытой от нас до времени. Мы действуем в свете того, что открыто нам Богом.
Выводы:
1. Даже в самых простых христианских истинах скрыт глубокий смысл.
2. Неважно, насколько глубоки наши познания в богословии, в природе и сущности Бога всегда будет то, что останется для нас тайной.
3. Никто из людей не может обладать исчерпывающим знанием Бога.
4. Догмат о непостижимости Бога не означает, что мы ничего не можем знать о Нем. Он означает, что наши знания о Боге ограничены нашей человеческой природой. |
