Интервью с Эдвардом Радзинским
– Эдвард Станиславович, публика знает вас как драматурга, автора исторических передач и книг. Чем вы еще занимаетесь, что, может быть, неизвестно широкой публике?
– Да нет, этим все исчерпывается. Я человек ограниченный своими занятиями, все остальное мне скучно. Нашего знаменитого режиссера Эфроса, который ставил несколько моих пьес, спросил его коллега режиссер: «Чем вы сейчас занимаетесь?» Эфрос ответил: «Репетирую» – и назвал пьесу. «Но вы совсем недавно выпустили премьеру?» «А чем же еще заниматься?» – с недоумением спросил Эфрос…
Я тоже не знаю, чем еще можно заниматься, когда я не пишу или не выступаю.
– Какие стороны человеческого бытия вас особенно привлекают? Какие темы вам как творческому человеку интересно познавать или раскрывать в своем творчестве?
– Прежде я много писал о женщинах, о любви… Я писал о женщинах, совсем не похожих на тех, кого называют нынче business woman. О женщинах, которые умели любить. О жертвенных женщинах, о которых я мог сказать: «Они счастливы не тем счастьем, которое испытывают, но тем счастьем, которое они приносят»…
Но нынче пишу биографии мужчин. Биографии великих, а подчас и кровавых людей, которые изменили мир. Всякая подобная работа поучительна, ибо читатель узнает не только о жизни олимпийцев... Я пытаюсь обнаружить некоторый Божий урок, вытекающий из этих биографий.
– Хотелось бы лучше узнать вас как личность. Поэтому с некоторым смущением, но все же задам вопрос: как вы любите проводить свое свободное время?
– Наверное, я повторюсь… У меня нет понятия «свободное время». Ибо я не хожу на работу и никогда не заключаю контрактов, обязывающих меня что-то написать к такому-то сроку. Так что у меня все время – свободное. Свободное для того, чтобы делать то, что мне хочется. А хочется мне одно – писать... Однако утром, до того как сяду за стол, я хожу на лыжах (зимой) или бегаю трусцой (летом), потому что обязан держать себя в форме – опять же для работы, ибо она требует напряженного труда, то есть здоровья.
Кроме того, что я пишу, мне приходится читать иногда по нескольку книг в день или работать в архиве. Искать документы в архиве – увлекательнейшая вещь. Это – охота. Только благородная – без выстрелов и крови: охота за документами… Вся моя историческая тетралогия – Николай, Сталин, Распутин и теперь Александр II – построена на новых документах…
По вечерам иногда хожу в театры, но только на классические пьесы, или – чаще – в консерваторию.
Мои книги изданы во множестве стран. Мне приходится много путешествовать во время рекламных кампаний. Делаю это я с удовольствием. Новые страны, новые люди – это писательский хлеб. Но я не прерываю работу. Со мной в самолетах летает ноутбук,
и целый ряд работ я писал во время дальних перелетов – в США и Японию.
– Эдвард Станиславович, ваши программы получили высокую оценку общественности, отклик телезрителей. Почему вы решили заняться историческими проектами?
– Дело в том, что в России История всегда была политикой, обращенной в прошлое. Я хотел, чтобы история стала Историей, только тогда она может стать уроком для людей. Чтобы люди осознали грустную формулу: «Основной урок Истории и заключается в том, что люди не извлекают из Истории никаких уроков». Для этого я и осмелился выйти на экран.
– И все-таки, на ваш взгляд, чему нас учит история, и в частности российская история?
– Прошлое должно учить Настоящее, как ему жить в Будущем.
– Эдвард Станиславович, как вы думаете, каким временам в нашей истории более всего соответствует нынешнее состояние России? Чем может продолжиться наше Настоящее? Варианты?
– Наше время похоже на Россию Александра II, сбросившую ярмо николаевской деспотии. Недаром термины «гласность», «оттепель» появились тогда… И тогда же появилось множество наших проблем: коррупция, воровской капитализм, обнищание народа… Появился и термин «новейшие господа» – русские капиталисты. О них поэт Некрасов писал:
Грош для подобных господ
Выше стыда и Закона.
Ныне тоскует лишь тот,
Кто не украл миллиона!
Но если в Европе поняли болезни капитализма и начали их лечить, стараясь его усовершенствовать, у нас было одно отрицание, одна ненависть…
Именно тогда консервативные круги начали призывать к возврату в николаевское время. Именно тогда стали доказывать, что вперед – это значит назад. Повторюсь, ибо это важно: История – это великий компас, помогающий не наступать на грабли прошлого. Но только если это История, а не угодничество. Когда История фальсифицируется в угоду Власти, она становится ничтожной служанкой – все той же «политикой, обращенной в прошлое». И тогда общество обречено до смешного: повторять все ошибки прошлого…
Власть должна понимать Историю. Должна помнить завет «Слышать желания людей, но слушать Историю». А эти две вещи часто противоположны. Величие Лидера очевидно, если он выбирает Историю. Только тогда корабль Государства на верном пути.
– Как вы думаете, в чем трагедия российского народа и в чем избавление?
– Это объяснил еще Чаадаев: «Пока из наших уст помимо нашей воли не вырвется признание во всех ошибках нашего прошлого, пока из наших недр не исторгнется крик боли и раскаяния, - мы не увидим спасения» Это – заклинание, обращенное к Сфинксу-России – величайшей стране, уже много столетий не устающей как белка в колесе бежать по одному и тому же «заколдованному кругу» Величия и Смуты, Автократии и крови...
– Есть ли место вере в Бога в жизни современного человека?
– К сожалению, только меньшинство воистину пришло к Христу. У многих есть стремление к Богу. Есть церковные обряды, которые часто заменяют людям Бога, но жить по-христиански большинство людей так и не научилось за две тысячи лет… Стрела христианства улетела далеко вперед от жизни современного человечества. В результате жалкий холмик человеческой нравственности несоизмерим с гигантской башней современных технологий. Люди по-прежнему неутомимо строят все ту же Вавилонскую башню. И расплата за эту жизнь – войны, террор, голод в слаборазвитых странах, грозящая миру природная катастрофа. Однако есть надежда… Крушение атеизма в Восточной Европе и в нашей стране, возврат Библии в жизнь миллионов это доказывает.
Бог всегда ждет нас, заблудших, ждет возвращения блудного сына. Замечательны слова Достоевского, сказанные им своим детям на смертном одре: «Храните беззаветную веру в Господа и никогда не отчаивайтесь в Его прощении. Я очень люблю вас, но моя любовь – ничто в сравнении с бесконечной любовью Господа ко всем людям, созданным Им… Вы – Его дети, смиряйтесь перед Ним как перед вашим Отцом, молите Его о прощении, и Он будет радоваться вашему раскаянью, как Он радовался возвращению блудного сына».
– Эдвард Станиславович, чему вы стремитесь научить вашу аудиторию?
– Терпимости. И взгляду на мир и на себя самих, в котором всегда должны быть ирония и сострадание. И еще чтобы строчка поэта: «И в мире все вмещает человек, который любит жизнь и верит в Бога» стала их жизнью.
– Мы, люди, постоянно говорим о незыблемых законах физического мира. Что вы можете сказать о духовной основе мироздания?
– Если отвечать серьезно, это потребует томов. Если говорить кратко... В лесной чаще сядьте на ствол поваленного дерева, и в тишине, когда над верхушками деревьев плывут облака, в душе своей вы ясно почувствуете музыку мироздания, величайшую тайну присутствия Его…
– Что вы можете сказать о Десяти заповедях: актуальны ли они сегодня или, может быть, кое-какие из них уже потеряли былую значимость?
– Они так же обязательны для человека и так же редко выполняемы, как в дни Моисея и в дни Христа. Но в них – начало подлинной Жизни.
– Какие у вас творческие планы?
– Сейчас выйдет книга о последнем великом русском царе – Александре II. Это время рождения и гибели первой русской перестройки, закончившейся кровью, террором и реакцией. К сожалению, именно в это время зарождалась Революция, которая разразилась в 1917 году. Кроме того, на ТВ выйдут четыре серии о Николае II.
Беседу вела:
Татьяна Чернышева |
