…Однажды поздней осенью мама сказала Ниночке , что они поедут далеко-далеко кататься на автобусе. А, честно сказать, Ниночка, которой было всего 4 годика,— девочка с радостью и гордостью детской и невинной показывала свои 4 пальчика спрашивающим у неё « сколько ей лет» — очень любила сидеть, наверное, как и все детки, у окна в автобусе и во все глазёнки рассматривать мелькающие за окном пейзажи. Вот собачка бежит, вот козочка кушает травку, а вот едет длинный-длинный поезд. Девчушка даже помахала поезду в окно. Весело так ехать с мамой… Но вот путешествие закончилось, и они вышли на какой-то остановке. Ниночка подняла голову вверх и замерла на месте. Кругом было так красиво! Большие каменные дома, деревья все золотисто-жёлтые и так много-много совсем незнакомых ей тётей и дядей. Мама почему-то резко дёрнула её за руку и подвела к стоявшей недалеко скамейке. Посадила Нину и строгим, ой, очень строгим, даже злым, голосом — девочка всегда съёживалась от такого маминого голоса — велела сидеть дочке здесь, пока мать не придёт за ней и ушла… Солнышко вдруг спряталось за чёрные тучи, стал капать противный холодный дождь, и подул сильный ветер, срывавший жёлтые красивые листочки с деревьев. Ниночке стало их жалко — все теперь будут топтать эти листочки ногами, поэтому она слезла со скамейки и стала собирать из них букеты. Так прошло немало времени, а мама всё не приходила. Девочка уже замёрзла, спрятала ладошки в карманчики и опять села на скамейку. Наступил вечер, потемнело очень быстро, а мамы всё не было и не было… Вдруг Ниночка поняла, что её мама потерялась, потому что она вот сидит здесь и никуда не уходила. А мама, наверное, ушла далеко и заблудилась. Слёзы крупными каплями стали падать у девочки из глаз. Она растирала их грязными кулачками и уже начала плакать всё громче. Нина ещё не знала, да и не могла даже подумать или догадаться, что мама просто бросила её одну в большом незнакомом городе. Подошли какие-то тёти и дяди, стали спрашивать « кто она», « где живёт» и «почему здесь одна сидит». Но девочка, перепугавшись ещё больше, только плакала и плакала… Конечно, девочку отвели в милицию, откуда она и была перевезена в Бобровский « Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Надежда».
Бобров — это уютный небольшой старинный в Воронежской области городок, расположенный на живописном берегу реки Битюг. И недалеко от центра города находится учреждение, куда приводят и привозят детей с разными искалеченными судьбами. Это — более 400 детей в год, с учётом работы центра в летнее время в режиме загородного оздоровительного лагеря. Всего за время своего существования с 2001 года социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних принял на реабилитацию более 2 тысяч несовершеннолетних в возрасте от 1,5 до 17 лет. Это дети из самых незащищённых слоёв населения — многодетных и малообеспеченных семей, семей педагогически несостоятельных родителей, дети, испытывающие насилие в семье, брошенные, бродяжничающие, беспризорные, склонные к правонарушениям или сами становящиеся жертвами правонарушителей. Это —дом, где среда обитания максимально приближена к домашней, чтобы если не восстановить, то, хотя бы, компенсировать утраченные семейные связи, где каждый ребёнок может чувствовать себя защищённым, окружённым заботой, теплом, вниманием и пониманием.
Но скажите мне, мои дорогие читатели, разве может самая « приближённая к домашней» обстановка и заботливое внимание воспитателей заменить истинно родной дом и ласку мамы и папы. Конечно, вы правы. Никогда не может!!! Даже слово «приближённая» уже говорит само за себя… «Как зачастую непросто складываются судьбы наших воспитанников», — рассказывает нашей корреспондентской группе заведующая этого детского дома — «За свою короткую жизнь они видят и испытывают иногда больше, чем многие взрослые.»
Нашла свой приют в центре «Надежда» и пятнадцатилетняя умная, красивая цыганочка Лейла. Она была младшей из 4-х детей в семье. До 15 лет она ни разу не посещала школу, не знала букв и цифр. Занималась тем, что ходила со взрослыми женщинами по улицам, продавала разные вещи, попрошайничала. Так жила вся семья, не очень богато, но не бедствовали. Всё изменилось, когда в тюрьму за распространение наркотиков попала мать. Ушёл из дома старший брат, связалась с плохой компанией и попала под следствие по подозрению в убийстве старшая сестра. Дома постоянно устраивались пьяные кутежи, в которых участвовали родственники, знакомые, а иногда даже и незнакомые люди. Во время одного такого застолья отец продал Лейлу заезжему мужчине. Девочка была вывезена в другой город, заперта в съёмной квартире, где подвергалась насилию взрослого, не раз судимого изверга. Однажды, когда он, будучи сильно пьяным, уснул, ей удалось сбежать. При сильном морозе, по снегу босиком, почти раздетая, она прибежала в местное отделение милиции. Девочку доставили в центр, насильника арестовали, завели уголовное дело. Но на этом её злоключения не закончились. Во время судебного разбирательства начались посещения родственников, которые путём угроз, запугивания, шантажа заставляли Лейлу забрать заявление из милиции. Сколько надо было тепла, любви и заботы, чтобы отогреть это испуганное сердце! У нас в центре девушка начала улыбаться, учиться грамоте, сейчас она уже умеет немного писать, считать и даже читает детские книжки.
Вот уже 4 года живёт в социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних Ларионов Саша. Он из семьи беженцев, хотя назвать то, что осталось у него семьёй, крайне бескорыстным, трудно. До 6 лет он жил в Узбекистане с сестрой, матерью и её сожителем, который , напившись водки, постоянно издевался над ними. Однажды в пьяном угаре этот мужчина на глазах у детей убил их мать. Его посадили, а дети остались сиротами. Нужно было как — то жить, и старшая сестра, взяв ещё маленького Сашу перебралась в Россию. Беженцам всегда трудно. Столкнувшись с трудностями, связанными с переездом и устройством на новом месте, молодая девушка нашла решение своих проблем в аморальном образе жизни .Начали сменяться мужчины, постоянно были пьяные компании, поэтому некогда было заниматься воспитанием младшего брата. Проще всего было отдать его на воспитание государства и забыть о нём.
Когда к нам в центр поступила Майя, все были очарованы этой симпатичной, жизнерадостной, общительной девочкой с огромными карими глазами. Она была такой весёлой, открытой, доброй и доверчивой. Только работники центра знали, что ей пришлось пережить. Родившись в семье одинокой пьющей матери, она росла, предоставленная сама себе, не всегда в тепле и не всегда сытая. Поэтому самым простым желанием шестилетнего ребёнка, у которого ничего нет и которому никто не говорил, что хорошо, а что плохо, было желание взять приглянувшуюся ей вещь. Причём, это желание было абсолютно альтруистским , то есть почти полностью бескорыстным, так как чаще всего Маечка взятые игрушки или сладости просто раздавала или раздаривала другим. Мать, постоянно пребывающая в пьяном угаре, решила, что лучшее средство воспитания — это битьё ребёнка с особенным ожесточением .Так началось воспитание Майи. Её били ремнём, кулаками, веником, палками. Девочка не всегда понимала за что. Спасло её только то, что соседи, увидев плачущую Майю с окровавленными руками, отправили её в больницу. Оказывается, очередной этап семейного воспитания включал в себя прокалывание детских ручонок швейными иглами. Со временем раны на руках залечили, но разве залечишь детское сердце ребёнка , которого только при одном слове «мама» бросает в сильную паническую дрожь!!!
История ещё одной семьи очень трагична. Женщина лёгкого поведения, часто употребляющая спиртные напитки, вела весёлую и свободную жизнь. В результате, от разных мужчин на свет появились три сына. Другая бы радовалась, но этой матери была совершенно безразлична судьба её сыновей. У неё — другие интересы. И росли мальчишки сами, поддерживая друг друга. Старший, едва закончив школу, уехал из города, чтоб больше не жить в таком аду. Только изредка он навещал братьев, помогая, чем мог. А младшие вынуждены были выживать сами как придётся. Им помогала школа и дальние родственники. Мать неоднократно вызывали в различные комиссии, ругали, просили взяться за ум и подумать о детях. Она обещала исправиться и начать другую жизнь, но этого не случалось. Рамис, постарше, для того ,чтобы прокормиться и купить себе тетради и ручки для школы, устраивался подрабатывать. Но мать, узнав о причитающейся ему сумме, обманом забрала у мальчика деньги. Это стало последним ударом для 10-летнего Рамиса, который мечтал о том, на что он потратит заработанные своим трудом деньги. Он взял верёвку и повесился на яблоне недалеко от собственного дома, оставив записку, что больше так жить не может. Его хоронила школа. А родная мать, заняв у многих людей денег, якобы на похороны, сама даже проститься с сыном не пришла. И последний из братьев, самый маленький, также был привезён в детский центр «Надежда». Очень долго мальчик кричал во сне по ночам: ему всё время снился кошмар — его брат, висящий на яблоне…
И это всего лишь несколько печальных, если не сказать страшных, историй из множества сотен находящихся здесь детей. И нуждаются дети этого детского приюта практически во всём: и в более полноценной и калорийной еде, и в одежде, и в школьных принадлежностях, и в игрушках тоже…Не говоря, естественно, о доброте ,ласке и заботливом внимании, хоть чуточку скрашивающим их сиротскую горькую судьбинушку…
Кто ответит всем этим несчастным и обездоленным, измученным маленьким созданиям «за что и почему» такое с ними случилось, почему их попы и мамы лишилисьрассудка, так поступая со своими детьми?! Как нестерпимо больно смотреть в недетские, несущие только горькую скорбь глаза. Они как бы спрашивают тебя:» Где я могу быть защищённым и счастливым? И кто будет любить меня бескорыстно и всей душой?!
И сказал Он им : “Кто примет одно такое дитя во Имя Моё, тот принимает Меня…”
Очень многие люди усыновляют и удочеряют таких деток, неся огромную моральную ответственность перед исстрадавшимися маленькими гражданами своей страны.
Но если, я думаю, посмотреть в более широком смысле, то этот призыв Иисуса Христа может означать открыть, просто распахнуть настежь, своё сердце для сострадания, милосердия и помощи, чтобы немного согреть хотя бы одно или два таких детских скорбящих, заледеневших от перенесённых страданий, сердечек.
Ведь истинное благочестие и сострадание в том и заключается, чтобы не пройти мимо детской слезинки равнодушно, не пройти мимо осиротевшего, обездоленного, исстрадавшегося за свою такую ещё недолгую жизнь человечка….
|
